Галич и Галиция (часть 2)

27 Фев 2014

Уже давно среди исследователей сложилось совершенно определенное мнение, что в основе названий типа Halle — Галич должно лежать слово, обозначающее соль в каком-то языке (или в нескольких языках).
Это слово принадлежало, как считают, кельтским языкам, во многих из которых название соли обозначалось корнем hal-, а не sal- (sol-), как в других индоевропейских языках.

По свидетельству нескольких древних авторов (начиная с Аристотеля), добыча соли давно производилась в Европе, в значительной части именно кельтами, на что указывают римские писатели.

Следами этой кельтской «соляной культуры» галльштатского типа являются и соответствующие материальные остатки, и ряд специальных терминов, вошедших в немецкий язык и принадлежащих кельтам, и серия географических названий типа Halle — Галич.

Таким образом, название западного, галицко-волынского Галича следует считать кельтским по происхождению и связанным с корнем, обозначающим соль (Hal-). Что касается костромских Галича и Солигалича, то здесь вполне вероятно перенесение западного названия на новые «соляные» места.

Названия типа Галич — Halle имеют, таким образом, производственный характер, возникнув в глубокой древности как соответствующие термины соляных разработок и в дальнейшем распространившись от кельтов к германцам и славянам.

Следует здесь обратить внимание на одно весьма важное для топонимиста обстоятельство. На славянской почве только форма Галич может указывать на связь данного географического пункта с добычей соли или торговлей ею.

Никакие привлечения названий типа Галкино, Галактионово, Галанино, Галашино и тому подобных недопустимы, так как они все имеют совершенно иное происхождение, будучи связаны с личными именами; в частности Галактионово, Галанино, Галашино, Галахово — названия, происшедшие от видоизменений одного и того же личного имени Галактион (Галаня, Галаша, Галах). Между тем в упоминавшейся работе Ф. А. Брауна автор удивляется, почему Галанино и Галашино не связаны с солью, если следует считать Галич обозначением центра соляной торговли; думая, что Галанино, Галашино, Галич должны быть объединены какой-то общностью основы, Ф. А. Браун выводит отсюда, что гипотеза об отражении в имени Галич корня hal- “соль” не может быть принята, так как Галанино и Галашино к соли отношения не имеют.

При этом почему-то Браун считает два последних названия (чисто русские и очень недавние по происхождению названия незначительных деревень) «финскими». Совершенно очевидно, что такое произвольное обращение с материалом приводит автора к совершенно неоправданным выводам.

Не только Галкино, Галанино и Галашино не имеют к этому никакого отношения, но даже не все названия, происходящие от имени Галич, связаны с добычей соли или торговлей ею.

Так, например, мы встречаем Галическую волость около Боровска (Калужской области), указанную в переписных книгах 1676—1686 гг.; добычи соли там нет, как нет и соляной торговли, — так в чем же причина возникновения названия волости — Галическая? Объяснение находим в тексте той же писцовой книги, из которой видно, что сюда были переведены крестьяне из деревни Белогузины Галичского уезда (теперешней Костромской области), — вот и вся разгадка.

Есть еще Малый Галич (Галац) на Дунае — значительный торговый пункт; его название произошло от имени Галича на Днестре, так как Галац был заселен многочисленными выходцами оттуда еще в домонгольское время («галицкие выгонцы» южнорусской летописи XII—XIII вв.). Таким образом, это все вторичные явления (переносы названия), позже наслаивающиеся на пласты первоначальных географических имен, происхождение которых действительно связано с обозначением соли.
Мы должны сделать здесь некоторые выводы общего характера из данного примера.

Во-первых, очень часто необходимо выходить далеко за пределы первоначально узких территориальных и языковых рамок, обращаясь к совершенно иным языкам и землям для разъяснения чисто местных, кажущихся изолированными, фактов — вроде названий Галича и Галиции. Нам пришлось здесь обращаться и к немецким, и к кельтским материалам, и к сообщениям писателей древности о кельтских соляных копях.

Таким образом, за исключением совершенно простых случаев, мы вынуждены обычно расширять исследование, привлекая все новые и новые данные, так как отдельные названия очень трудно определять и исследовать без связи с целыми группами местных имен. Изолированно рассматриваемые имена очень редко можно объяснить и истолковать правильно, разве уж о данном имени все известно документально с самого начала его возникновения, — однако такие случаи редки. Поэтому, чтобы быть уверенным в правильности результатов, надо использовать материалы по возможности широкого охвата, разгадка может лежать не близко.

Во-вторых, всегда можно думать о связи названия с производственной или торговой деятельностью людей, а потому очень важно изучение производственной (технической — в широком смысле) терминологии разных времен и разных языков. При этом следует учитывать то обстоятельство, что часто термин такого рода может быть иноязычным по происхождению. Точно так же надо иметь в виду, что многие даже коренные термины языка могли выйти теперь из употребления или изменить значение.

Все это побуждает к изучению древней производственной терминологии, тех данных, которые можно извлечь из соответствующих этимологических и прочих словарей.

В примере «Галич» мы не видим прямого терминологического использования этого названия в качестве имени нарицательного. Однако перенесение собственного имени Галич на восточные области носит близкий к тому характер. Настоящей же производственной терминологией являются соответствующие слова с корнем hal- в немецком языке начиная с древненемецкого периода; заимствованы они из кельтских данных. Вопрос о том, существовало ли германское посредство между кельтами и славянами при усвоении последними имени Галич, остается открытым, как и многие другие подробности, сюда относящиеся.

Наконец, в-третьих: объяснив одно название или группу названий, не следует формально результат такого объяснения распространять на все внешне созвучные географические имена, откуда бы они ни были взяты.

В эту ошибку и впал Ф. А. Браун, объединяя Галич, Галанино и прочие «подобнозвучащие» имена.

Это заурядная ошибка начинающих топонимистов, часто думающих, что сходство указывает на родство, чего обычно нет и в помине. С примерами таких ложных «сходств» мы еще неоднократно столкнемся.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *